5 костюмов Музея Большого театра

Аудиоверсия: 5 костюмов Музея Большого театра

Халат Федора Шаляпина с загадочным прошлым, один костюм Ромео на два театра, платья Анны Карениной от Пьера Кардена — пять историй о сценических костюмах легендарных артистов порталу «Культура.РФ» рассказала Анастасия Белевич, хранитель фонда костюмов Музея Большого театра.

Бархатный халат Федора Шаляпина

5 костюмов Музея Большого театра

Халат Бухарский, принадлежал Федору Шаляпину. С автографом. К партии Царя Бориса, опера «Борис Годунов» (постановка 1928)

Этот бархатный халат с автографом Федора Шаляпина на подкладке — один из самых загадочных костюмов музея. Такие вышитые золотом халаты создавали при дворе бухарского эмира, предположительно, с XVII века и до крушения империи в 1917 году. В XIX веке Бухарский эмират попал в вассальную зависимость к Российской империи и волей-неволей был вынужден отправлять в Петербург дипломатические посольства с дарами. В восточном понимании лучшими подарками были шелковые ткани, халаты, конское убранство, парадные пояса, украшения — в том числе и золототканые халаты, которые шились в резиденции эмира в специальных мастерских, где работали только мужчины. Приобрести такие халаты в торговой сети было практически невозможно.

В музей халат Шаляпина попал в 1964 году. Этот случай описал в книге «Рассказы о Шаляпине» музыкант и эссеист Александр Лесс: однажды заведующему музеем Валерию Зарубину позвонила женщина и на ломаном русском сказала, что хочет подарить музею костюм Шаляпина. Зарубин опешил и подумал, что это розыгрыш, но «часа через два в музей вошла невысокая молодая женщина со смуглым лицом и большими темными глазами. На вытянутых руках она несла громадный, шитый золотом костюм из тяжелой парчовой ткани».

Загадочной дарительницей была французская балерина Эвелин Кернан, известная под псевдонимом Анна-Галина. Танцовщица рассказала: «Живя в Париже, Федор Иванович Шаляпин был дружен с моими родителями и часто бывал у нас в гостях. Однажды он принес какой-то большой сверток. Когда Федор Иванович развернул его, родители были потрясены: они увидели костюм Бориса Годунова, в котором Шаляпин выступал на сцене Гранд Опера… В тот же день Шаляпин подарил костюм моим родителям на память о себе. На подкладке он расписался: «F. Shaliapin. 1928». Семья Кернан хранила костюм Шаляпина долгие годы, а отправляясь в путешествие в Москву, Анна-Галина решила передать его музею Большого театра.

Действительно ли Шаляпин надевал этот халат на выступления, как утверждала балерина, или певец использовал его в быту, наверняка сказать трудно. По трапециевидному силуэту и богатой отделке с золотым шитьем халат действительно напоминает царское платно из оперы «Борис Годунов», однако, будучи историческим костюмом иной культуры и времени, он вряд ли мог заменять сценический наряд в данной постановке.

Каким образом этот действительно уникальный халат попал к Федору Шаляпину, тоже не известно. На подкладке, помимо автографа самого артиста, сохранилась надпись «350 р.», вероятно поставленная каким-то торговцем. В годы Гражданской войны в России царил невероятный хаос и мародерство. Большое количество разграбленных ценностей было продано за границу, и, возможно, Шаляпин выкупил халат в каком-нибудь комиссионном магазине.

Костюмы от Пьера Кардена для «Анны Карениной»

5 костюмов Музея Большого театра

Костюм Майи Плисецкой к партии Анны Карениной. Балет «Анна Каренина». Родион Щедрин, Майя Плисецкая, Валерий Левенталь, Пьер Карден (постановка 1972)

В истории театральных костюмов были исключительные случаи, когда для работы над спектаклем приглашали именитого дизайнера. Так, к созданию костюмов для постановки «Анна Каренина» Майя Плисецкая, которая была хореографом-постановщиком и исполнительницей главной женской партии, привлекла своего друга Пьера Кардена.

В самый разгар работы над «Анной» я волею судеб вновь оказалась в Париже. За завтраком в «Эспас» я рассказала Кардену о своих муках с костюмами «Карениной».

В ту толстовскую пору женщины заворачивали себя в длинные, в пол, облегающие платья, да еще сзади подбирался тяжелый оттопыренный турнюр. В таком костюме и походить толком не походишь, а тут — танцуй. Перенести же действие в абстракцию — никакого желания не было. Какая же, к черту, Анна Каренина в тренировочном трико!..

Уже через неделю я была в карденовском бутике на Avenue Matignon на примерке. Карден сам придирчиво контролировал каждую складку, шов, каждую прострочку. И все время просил:

— Подымите ногу в арабеск, в аттитюд. Перегнитесь. Вам удобно? Костюм не сковывает движений? Вы чувствуете его? Он должен быть Ваш более, чем собственная кожа…

…Технический трюк решения Кардена был прост. Он приподнял к талии боковые сборки платьев петербургских модниц и… высвободил ноги, при этом не меняя женского силуэта той поры. Любое движение стало возможным. А вместо турнюров Карден обошелся широченными, но полувоздушными бантами с ветвистой тесьмой в пол…

Пьер создал для «Анны» десять костюмов. Один лучше другого. Настоящие шедевры. Их бы в музеях выставлять.
Из автобиографии «Я, Майя Плисецкая»

Несколько костюмов с заветной биркой «Pierre Cardin», пришитой к изнанке, бережно хранятся и периодически экспонируются на музейных выставках.

Один костюм на два театра

5 костюмов Музея Большого театра

Костюм Леонида Собинова к партии Ромео. Опера «Ромео и Джульетта». Шарль Гуно, Ипполит Альтани, Антон Барцал, Карл Вальц. 1902 (постановка 1896)

В музее хранится костюм, в котором в 1902 году оперный певец Леонид Собинов выступал на сцене Большого театра в роли Ромео в опере Шарля Гуно «Ромео и Джульетта». Однако Собинов был не единственным владельцем этого костюма: в то же самое время его надевал знаменитый трагик Александр Остужев для своего Ромео в Малом театре. Московская контора Императорских театров посчитала, что у артистов были одинаковые фигуры, и была настолько скупа, что заказала один костюм для обоих артистов. По воспоминаниям современников, в дни постановок этот костюм едва успевали переносить от одного артиста другому.

Ситуация стала курьезной, когда подшитый Остужевым по своей фигуре пояс начал мешать Собинову петь. Остужев вспоминал: «Споет Собинов в «Ромео и Джульетте» Гуно — волокут этот костюм в Малый театр. Я его немножко ушью в поясе и выхожу играть Ромео в трагедии Шекспира. А в последнем акте меня уже тычут в спину «Отдавай обратно костюм — завтра Собинов снова поет Ромео…» А потом он встречает меня и начинается: «Кто тебе позволил ушивать наши портки? Чувствую вчера: не могу опереть голос — не набираю дыхания. В антракте гляжу — портняжничал! Я велел распороть! Только тронь теперь! Соскочут? Ничего не соскочут! Не мое дело — надуй пузо и выходи!»

5 костюмов Музея Большого театра

Сергей Лемешев в роли Ромео. Опера «Ромео и Джульетта». Шарль Гуно. 1941

5 костюмов Музея Большого театра

Костюм Леонида Собинова к партии Ромео. Опера «Ромео и Джульетта». Шарль Гуно, Ипполит Альтани, Антон Барцал, Карл Вальц. 1902 (постановка 1896)

Также в архиве музея сохранилась фотография, на которой в этом же костюме запечатлен уже советский тенор Сергей Лемешев. В целом это стандартная практика для театров: костюмы к ведущим партиям может носить не одно поколение артистов, о чем свидетельствует порой большое количество имен на изнанке костюмов (театральные костюмы нередко подписывают таким образом).

Ленский Сергея Лемешева

5 костюмов Музея Большого театра

Костюм Сергея Лемешева к партии Ленского. «Евгений Онегин». Петр Чайковский, Николай Голованов, Андрей Петровский. 1931 (постановка 1921)

Сергей Лемешев в 1972 году передал в музей свой костюм к известной партии Ленского из оперы Петра Чайковского «Евгений Онегин», в которой он стал преемником Собинова. Лемешев вспоминал: «Когда я поздоровался с ним [Собиновым] и назвал свое имя, Собинов ласково сказал: «Ах Лемешев! Так это вас я слушал по радио третьего дня, в Ленском? Включил приемник и услышал ариозо. Удивился, что не знакомый кто-то поет, но хорошо… Хорошо что вы соображаете, что поете».

Лемешев начинал осваивать эту роль еще под руководством Константина Станиславского, в оперную студию которого он поступил во время учебы в консерватории. Станиславский был одержим идеей создания своей оперной труппы. Актерское мастерство вокалистов, даже самых именитых, его не устраивало. Он хотел, чтобы они не только пели, но и играли как драматические артисты. Именно с этой целью Станиславский работал с Лемешевым над партией Ленского — и нового Ленского зрители приняли с восторгом. В Большом театре эту партию Лемешев исполнил впервые в 1931 году, и, как говорил сам артист, «конечно, у меня есть самый любимый, самый близкий мне друг — Ленский».

В годы Великой Отечественной певец остался в Москве и выходил на сцену даже во время авиаударов. Рассказ Лемешева об одном из таких спектаклей записал его знакомый сценарист Владимир Фараджев.

По первому сигналу спектакль был остановлен. Зрителям предложили пройти на соседнюю станцию метро — в бомбоубежище. Люди нехотя покидают зал. Пережидают налет вражеской авиации. Через полчаса спектакль продолжается.

Онегин и Ленский снова берутся за пистолеты. Как назло, снова тревога. На этот раз зрители не хотят уходить. Их уговаривают пройти хотя бы в буфет… А когда та же история повторяется в третий раз, зал встречает воздушную тревогу дружным хохотом. У всех складывается впечатление, будто фашисты специально стараются во что бы то ни стало сорвать представление… Зал бушует. Никто не хочет уступать вражеской угрозе. Зрители требуют продолжения дуэли… А в это время в московском небе разворачивается другая дуэль. Советские истребители бьются с армадами немецких бомбардировщиков. Дуэль в небе и дуэль на сцене точно совпадают по времени. А отбой тревоги — с выстрелом Онегина. Ленский убит. Но что творится в зале! Люди плачут, смеются, обнимают и целуют друг друга… Гибель Ленского воспринимается как общая — и артистов, и зрителей — победа над врагом.
Из газеты «Аргументы и факты», 2004 год

Тренировочный шлейф из простыни

5 костюмов Музея Большого театра

Костюм Марии Максаковой к партии Марины Мнишек. Опера «Борис Годунов». Модест Мусоргский, Арий Пазовский, Владимир Лосский, Федор Федоровский (постановка
1927)

Театральный костюм всегда помогает артисту вживаться в роль, осваивать особенности характера и поведения персонажа — и в то же время жестко диктует ритм и пластику движений. Причем не только в балете — но и в опере.

С такой особенностью костюма в свое время столкнулась оперная певица Мария Максакова, когда начала готовиться к роли Марины Мнишек в опере «Борис Годунов». Ее героиня была одета в платье с длинным шлейфом, корсажем и высоким воротником, которое соответствовало историческому духу эпохи, и привыкнуть к такому костюму певице удалось далеко не сразу.

Чтобы выучиться носить подобную одежду, надо тщательно поработать дома, например ходить по квартире с простыней, прицепленной к платью. Так, по крайней мере, поступала я… Я искала новые повороты головы, сдержанные, холодные манеры этой политической авантюристки. И вот, я как будто нашла характерную для Марины походку, но в некоторых местах, особенно при движении назад, чувствовала, что мне мешает шлейф. Мелькнула мысль: «Как быть?» Но я тут же нашлась — сделав два шага вперед, я повернулась к Самозванцу, как бы желая что-то ему сказать, шлейф развернулся и красиво лег у ног.

Фотографии предоставлены Музеем Большого театра.

Теги:Год театраПубликации раздела Театры

Смотрите также

{"@type":"Article","description":"К 110-летию со дня рождения балерины.","url":"https://www.culture.ru/materials/255399/5-eksponatov-vystavki-bakhrushinskogo-muzeya-ulanova","@context":"http://schema.org","name":"5 экспонатов выставки Бахрушинского музея «Уланова»","alternateName":"5 экспонатов выставки Бахрушинского музея «Уланова»","image":{"@type":"ImageObject","url":"https://www.culture.ru:443/storage/images/80fbbeb2fa6a0d2a95ace52f51faf301/28e46c90d0a196046c6c7b22538251dd.jpg","caption":"«,»width":738,"height":416},"articleSection":"Музеи","datePublished":"2020-01-31T06:15:40.940Z","articleBody":«Увидев ее на сцене, Александр Вертинский воскликнул: «Боже, каких вершин и высот может достигнуть творчество!» До 22 марта в главном здании Театрального музея им. А.А. Бахрушина работает экспозиция «Уланова», приуроченная к 110-летию со дня рождения легендарной балерины. Портал «Культура.РФ» рассказывает истории из жизни Галины Улановой, свидетелями которых были экспонаты выставки.Галина Уланова родилась 26 декабря 1909 года. В детстве она мечтала стать моряком, обожала носить матроску и играла с корабликом на веревочке. Родители Галины были солистами Мариинского театра, оба танцевали в антрепризе Анны Павловой. Отец Сергей Уланов позже стал театральным режиссером, мать Мария Романова — педагогом в балетном училище. Уланова с детства знала все тонкости жизни танцоров и поэтому совершенно не видела в балете себя.«... Я, слыша разговоры о том, что и мне предстоит учиться и стать балериной, с ужасом и отчаянием думала: неужели и мне придется так много работать и никогда не спать?» — вспоминала она. Однако выбора у Улановой не было: «Я была слишком мала, когда меня привели в училище на улице Росси. Потом ни о каком другом деле думать уже не приходилось».В Петроградское театральное училище (будущее Вагановское) Галину привели, когда ей было всего девять лет. Такое решение родителей отчасти было продиктовано материальными соображениями: шел 1918 год, разворачивалась Гражданская война, денег в семье практически не было. Училище работало как интернат и гарантировало, что воспитанники будут обуты, одеты и накормлены.Для первого занятия мать перешила для Улановой платье из своего собственного. Первые шесть лет Мария Романова сама преподавала у дочери, а потом педагогом юной балерины стала Агриппина Ваганова. После окончания курса талантливую выпускницу сразу приняли в Ленинградский театр оперы и балета (будущую Мариинку), причем не в кордебалет, как было принято, — Уланова сразу стала солисткой.Дебют девушки в партии Флорины в «Спящей красавице» состоялся в 1928 году. «Никаких мыслей, никакого иного ощущения, кроме страха и стремления сделать все только так, как тебя учили, даже никакого удовольствия от выступления я не испытала», — рассказывала она. Первую зарплату Уланова потратила на пирожные в кафе «Норд».В 1925 году Большой театр объявил конкурс на сюжет для нового балета. На одном из совещаний художник театра Михаил Курилко якобы рассказал историю из газетной заметки о задержании советского парохода с грузом для рабочих в китайском порту. И ее приняли как основу будущей постановки.Либретто написал сам Михаил Курилко, а музыку создал Рейнгольд Глиэр. Композитор долго изучал китайскую музыку, записал множество народных песен в Коммунистическом университете Востока. А Курилко однажды напел ему песню, которую слышал от моряков Черноморского флота. На ее основе Глиэр написал знаменитый танец «Яблочко».Балет, премьера которого состоялась в 1927 году, назвали «Красный мак»: так переводилось с китайского имя главной героини Тао Хоа. Галина Уланова танцевала ведущую партию во второй версии этой постановки, уже после Великой Отечественной войны, в 1949 году.Балет шел с большим успехом, правда, с перерывами — только когда у СССР были прочные дружеские отношения с Китаем. В 1950 году постановка едва не стала причиной дипломатического скандала. Балет посетила китайская делегация, которой он категорически не понравился. Образы иностранные гости сочли слишком карикатурными, а в названии усмотрели намек на опиум. Поэтому «Красный мак» заменили на «Красный цветок».Костюм Галины Улановой для роли Тао Хоа перешили из настоящего китайского кимоно, которое ей подарил известный китайский актер Мэй Ланьфан, исполнитель ролей в женском амплуа «дань» в Пекинской опере. Он много гастролировал, бывал в США, Японии и, конечно, в СССР, где встречался с Владимиром Немировичем-Данченко, Константином Станиславским и другими деятелями русского театрального искусства, в том числе с Галиной Улановой.В 1935 году в Мариинском театре ставили балет «Эсмеральда» на музыку итальянского композитора Цезаря Пуни. Партию Эсмеральды танцевала Татьяна Вечеслова, а Галине Улановой досталась роль в па-де-де (вариации мужского и женского танцев) Дианы и Актеона. Партию Дианы могли исполнять только солистки: она была очень сложной технически и требовала большой энергии и концентрации.По задумке хореографа, в конце своего номера Диана натягивала тетиву и целилась из лука в зал, направляя воображаемую стрелу куда-то в сторону ложи. На одном из спектаклей Галина Уланова прицелилась и испуганно замерла: в ложе напротив сидел Сталин. Балерина чуть замешкалась, но все-таки исполнила выстрел, чуть отведя лук в сторону. Несмотря на опасения танцовщицы, негативной реакции не последовало. После спектакля Сталин пригласил труппу на торжественный прием в Кремль. А когда завершился банкет, гости проследовали в кинозал, где 25-летняя Уланова сидела рядом с ним. Балерина вспоминала, что страшно ей не было — а лишь неловко. «А страшно стало после его смерти, когда мы узнали, что делалось в те годы», — добавляла она.Галиной Улановой и ее искусством восхищалась публика Англии, Германии, Франции, Италии, Америки и других стран. В каждом городе, где планировались гастроли советской труппы, с нетерпением ждали именно Уланову.«В каждом танце мы видели разную Уланову, но всегда до предела выразительную, почти говорящую. Никогда еще ничего подобного, столь поэтического и человеческого, не появлялось в наших театрах» («Unita», Италия, 1951 год).«Слава Улановой опередила ее приезд — имя балерины уже давно было окружено легендой. Увидеть легенду во плоти и не разочароваться в ней — большое счастье» («Нью-Йорк таймс», США, 1959 год).В 1956 году труппа Большого театра приехала в Великобританию. Каждый вечер в зале был аншлаг, овации не стихали по полчаса. На «Жизель» с Галиной Улановой в главной роли прибыла сама королева. Зрители встали, и в абсолютной тишине Елизавета II заняла свое место. То же самое должно было произойти и после спектакля, чтобы королева покинула зал. Но когда занавес после финала опустился, зрители бросились к сцене, не прекращая аплодисментов. И никто не обратил внимания на то, как уходила Елизавета.Зрителей и прессу разных стран интересовал не только талант солистов советского театра, но и их стиль. Уланова рассказывала, что за границей редко ходила по магазинам: на зарубежных гастролях приходилось особенно много работать, привыкать к новой сцене, а еще всегда хотелось найти время для прогулок по городу и музеям. Большую часть одежды, как и представленный на выставке комбинезон, Уланова приобретала в ГУМе — в специальной секции, вход в которую обычным покупателям был закрыт.Уланова вспоминала: «Англичане, увидев нас в аэропорту, были поражены. Даже одежду ощупывали корреспонденты и недоверчиво на нас смотрели, потому что из советской страны приехали вполне современные люди. Но надо сказать, что о нас позаботились заранее — перед Лондоном дали талоны в спецотдел ГУМа. И нас повели куда-то вниз, еще вниз, по коридору, а потом сказали: «Вот, товарищи, выбирайте пальто, платья, сумки, туфли».Но некоторые элегантные и изысканные наряды Уланова приобретала за границей. В ее гардеробе были недоступные в Союзе костюмы от Gucci, Christian Dior, Chanel, а также соответствующие каждому образу аксессуары и обувь.Именем Галины Улановой названы алмаз, голландский сорт тюльпанов, сорт сирени и даже астероид. А еще она стала единственной балериной, которой при жизни установили два памятника — в родном Санкт-Петербурге и в Стокгольме.Петербургский монумент скульптор Елена Янсон-Манизер сделала с натуры: она попросила Уланову позировать ей после того, как увидела балерину на сцене в спектакле «Бахчисарайский фонтан». Так в 1936 году в парке на Елагином острове появилась бронзовая «Танцовщица».Потом Янсон-Манизер создала несколько фарфоровых статуэток, изображавших балерину в разных ролях. В частности, представленную на выставке Одетту из балета «Лебединое озеро». И именно так выглядит второй памятник Галине Улановой, расположенный перед Музеем танца в Стокгольме.В 1950-х годах директором музея был балетный критик Бенгт Хэгер, который, кстати, лично знал Сергея Дягилева. Приехав в Москву в рамках программы культурного обмена между Музеем танца и Театральным музеем имени Бахрушина, он увидел в Большом театре скульптуру — одну из копий той самой Одетты авторства Янсон-Манизер. Бенгт отправился в мастерскую скульптора, чтобы договориться о создании копии, — и после долгих переговоров между посольствами СССР и Швеции увеличенную бронзовую Уланову–Одетту отправили в Стокгольм. В марте 1984 года перед Музеем танца состоялось торжественное открытие памятника, на котором присутствовала и сама Галина Уланова.Фотографии предоставлены Государственным центральным театральным музеем им. А.А. Бахрушина.Портал «Культура.РФ» благодарит за помощь в подготовке материала куратора выставки «Уланова» Ирину Гамула.Автор: Полина Пендина»,

Источник: culture.ru