Тест по театральному этикету XIX века

В XIX столетии правила театрального этикета были гораздо сложнее, чем сейчас. Дамы и кавалеры из высшего общества должны были выглядеть и вести себя безупречно: в театр приходили не только посмотреть спектакль, но и показать себя в лучшем свете. Наряды, прически, украшения, даже выбор места в зрительном зале — все должно было соответствовать правилам хорошего тона.

Пройдите наш тест, чтобы узнать, как хорошо вы знакомы со старинным этикетом.

Тест по театральному этикету XIX века

Борис Кустодиев. В ложе (фрагмент). 1912. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Автор: Ирина Кирилина

Теги:ТеатрыПубликации раздела Театры

Смотрите также

{"@type":"Article","description":"Старинные зрительные трубки, документы XVIII века и необычные костюмы.","url":"https://www.culture.ru/materials/255272/5-eksponatov-vystavki-teatr-rus-v-novom-manezhe","@context":"http://schema.org","name":"5 экспонатов выставки «Театр.Rus» в Новом Манеже","alternateName":"5 экспонатов выставки «Театр.Rus» в Новом Манеже","image":{"@type":"ImageObject","url":"https://www.culture.ru:443/storage/images/0bef5659229c83d892f7b262d2cb723c/976e52d924ffce0989587c6a5879b235.png","caption":"5 экспонатов выставки «Театр.Rus» в Новом Манеже","width":817,"height":613},"articleSection":"Театры","datePublished":"2019-12-20T06:25:31.803Z","articleBody":«До 8 января 2020 года в Новом Манеже работает выставка «Театр.Rus». Театральный музей им. А.А. Бахрушина объединил коллекцию экспонатов из музеев и театров со всей России. Истории пяти необычных предметов этой выставки порталу «Культура.РФ» рассказала заместитель генерального директора и главный хранитель Бахрушинского музея Ксения Лапина. Узнайте, как выглядел театр древних людей, что заставляло впечатлительных дам XIX века плакать во время постановок и для создания каких костюмов пришлось перешить настоящее церковное облачение.Первое, что видит зритель, оказываясь на выставке, — полотна с изображениями хакасских петроглифов: наскальных рисунков древних ритуальных масок и танцующих фигур. «Графика» под открытым небом — визитная карточка Хакасии и Красноярского края. Начиная с эпохи палеолита на этих территориях происходило переселение народов, и племена с разными культурами оставляли здесь свои артефакты.Полотна, представленные на выставке, созданы в технике эстампажа, которую разработали еще в средневековом Китае. С помощью красок с рельефной поверхности древних камней изображения переносят на рисовую бумагу. Такой метод копирования довольно трудоемкий: чтобы оттиски получились четкими, на бумагу нужно нанести больше 60 слоев чернил. Оттиски знаменитых хакасских петроглифов предоставил Хакасский национальный краеведческий музей им. Кызласова.На территории Республики Хакасия сохранились 300 уникальных каменных стел с неповторимыми изображениями богов, которые датируются 3–2 тысячелетием до нашей эры. Их относят к окуневской культуре — археологической южносибирской культуре скотоводов бронзового века. Обычно на камнях увековечивали животных, поскольку они играли важную роль в жизни племени. Но когда система верований изменилась, боги приобрели человеческие черты. Правда, у многих при этом остались ослиные уши или рога. По одной из версий, эти личины могли быть прообразом театральных масок: среди них есть улыбающиеся, грустные и злые лица.Зрительные трубки были предшественниками современного театрального бинокля. Многие из них не раскладывались, как подзорная труба, а представляли собой обычные увеличительные монокуляры. Такие трубочки были популярны в первой половине XIX века и быстро стали неотъемлемой частью зрительской культуры. Их упоминали и Александр Пушкин в «Евгении Онегине»:и Николай Некрасов в «Записках петербургского жителя А.Ф. Белопяткина»:«Подозрительные» трубки делали самых разных форм. Модный аксессуар прикрепляли на шляпы, трости и зонтики. Трубки инкрустировали эмалью и драгоценными камнями. Были и практичные варианты. В коллекции Бахрушинского музея представлена женская хрустальная трубочка, которая служила и флаконом для нюхательной соли. В театрах XIX века, как правило, царила духота, и дамы часто оказывались на грани обморока из-за тугих корсетов. Чтобы прийти в себя, они были вынуждены использовать соль.Также такой аксессуар помогал дамам прослыть натурами чувственными и утонченными. В особенно трогательные и драматичные моменты спектакля зрительницы украдкой нюхали соль, чтобы вызвать слезы. Ну а мужская зрительная трубка очень удобно совмещалась с табакеркой.Экспонаты Музея театрального костюма при Костромском государственном драматическом театре им. Островского очень необычны: с предметами из искусственного меха могут соседствовать парча, бархат и настоящее золотое шитье. Дело в том, что некоторые костюмы из собрания музея в 1920-х годах были созданы из настоящего церковного облачения.После революции в России существовала специальная комиссия по национализации и передаче церковных ценностей. Многие храмы разоряли, имущество, принадлежавшее духовенству, конфисковывали. Луначарский, посетив Кострому в 1919 году, записал, что из 42 церквей действующими остались только три.Режиссеру Всеволоду Мейерхольду удалось убедить представителей комиссии не уничтожать облачение священнослужителей, а передать в театры для пошива костюмов. В театральных мастерских духовные одеяния превращались в царские: в них представали на сцене Борис Годунов, Гамлет и другие высокопоставленные персонажи. Костюмов сохранилось не так много: металлизированные ткани пересыхали и ломались, кроме того, дорогие материалы воровали в огромных количествах.Лиф одного из платьев, представленных на выставке, был перешит из фелони — верхнего богослужебного облачения православного священника без рукавов, созданного в технике золотого шитья. Эту переделку выдает не только материал, но и узор и цвет: в православной традиции виноградная лоза символизирует кровь Христа, а зеленый цвет — Троицу.Костюм, созданный в мастерской костромского театра в 1922 году, прослужил на сцене 82 года и отправился в музей только в 2004-м. А материал, из которого он перекроен, и вовсе датирован первой половиной XIX века. Это платье использовали в постановках «Собака на сене», «Мария Стюарт», «Дама-невидимка», «С любовью не шутят».Сам Музей театрального костюма обосновался в доме, где в 1729 году родился Федор Волков — основатель первого постоянного русского театра.Молодой купец Федор Волков в 1746 году приехал в Петербург и попал на представление в придворный театр. Это произвело на юношу такое сильное впечатление, что уже через несколько лет он решил посвятить себя театральному делу. Он передал брату управление оставшимися ему в наследство заводами и вскоре дал в Ярославле первый спектакль. В здании, которое раньше служило амбаром, он поставил «Эсфирь» по пьесе Иоганна Грегори в собственном переводе. В 1750 году на берегу Волги Волков открыл в Ярославле деревянный театр. Это был первый постоянный народный театр в России. О нем узнали при дворе, и в 1752 году Волков снова отправился в Петербург — на этот раз по приказу самой императрицы:Карьера Волкова пошла в гору: он получил высшее образование, был назначен «первым русским актером», а затем и директором специально учрежденного «Русского для представления трагедий и комедий театра». За этим должны были последовать должность кабинет-министра и орден Андрея Первозванного, но от них Волков отказался — вновь ради театрального искусства.А в 1762 году императрица Екатерина II даровала Федору и его брату Григорию дворянский титул — на выставке представлен подлинный документ. Жалованная грамота и гербовая навесная печать Екатерины II появились в коллекции купца и мецената, создателя частного литературно-театрального музея Алексея Бахрушина в 1900 году. Текст грамоты сохранился не полностью, а вот папка, в которую был вложен документ, до сих пор находится в отличном состоянии.В 1909 году в московском Большом театре прошла премьера оперы «Золотой петушок» на музыку Николая Римского-Корсакова. Декорации режиссер Василий Шкафер заказал Константину Коровину. Художник сотрудничал с Императорскими театрами почти 20 лет, и за это время для Большого и Мариинского театров он оформил больше 150 спектаклей.«Постановка произвела прежде всего впечатление своей ослепительной роскошью декораций и костюмов, сделанных по эскизам К.А. Коровина. Яркость, свежесть, красота линий и пятен, общий блестящий колорит, бездна вкуса...» — писали о постановке «Золотого петушка» «Московские ведомости».В 1922 году художник уехал жить во Францию. Там в 1934 году он повторил декорации к «Золотому петушку»: постановку решил воссоздать в театре Casino города Виши русский антрепренер и оперный певец Григорий Раисов. А в 1980 году декорации, костюмы и прочий реквизит спектакля увидел на аукционе Александр Ляпин, внук художника Василия Поленова. Сначала он приобрел лишь часть декораций. Среди них были и полотна, созданные Коровиным. Остальное он выкупил позже у дочери Раисова.Не будучи обладателем огромного состояния, Ляпин на имеющиеся деньги старался собирать всё, что так или иначе относилось к русской культуре: театральные афиши, костюмы, декорации. А в 1986 году он безвозмездно передал свою коллекцию Музею Бахрушина.Задники декораций «Золотого петушка» работы Коровина — самый большой экспонат выставки: их размер 9 на 13 метров. Это единственные декорации, выполненные художником, которые сохранились до наших дней. Конечно, их Коровин не писал в одиночку, для этого у театральных художников всегда были помощники, но авторство эскизов, по которым велась работа, установлено точно.«Культура.РФ» благодарит за помощь в подготовке материала Ольгу Ахремчик, заведующую экспозиционно-выставочным отделом Хакасского национального краеведческого музея им. Л.Р. Кызласова; Веру Цыпляеву, директора Музея театрального костюма при Костромском государственном драматическом театре им. А.Н. Островского; Евгения Алпатьева — театрального художника.Фотографии предоставлены Государственным центральным театральным музеем им. А.А. Бахрушина.Беседовала Полина Пендина»,

Источник: culture.ru